Великий обман

«Обман противника, − писал 7 июня 1953 года английский генерал Исмей, − всегда был одним из основных принципов ведения войны. В эту “игру” играют так давно, что придумывать новые методы стало нелегко. Когда в 1942 году было решено начать вторжение в Италию через Сицилию, мы были уверены, что противник, предвидя вторжение, сосредоточит силы для отражения удара. Как можно было спутать его расчеты? Мне принесли план отвлекающей операции. К ее осуществлению приступил автор этого плана капитан-лейтенант Ивен Монтегю. Целью было заставить немцев распылить силы и отвести боевые корабли из района Сицилии…»

Замысел Джорджа Клейтона

Джордж Клейтон был членом межведомственного комитета, возглавляемого Ивеном Монтегю. Комитет занимался обсуждением вопросов, связанных с тайными военными операциями. Идея Клейтона заключалась вот в чем. Если перебросить рацию для участников Сопротивления во Франции и она начнет работать, трудно будет сразу сказать, кто передает сообщения: немцы или лояльные французы. Но если рация будет сброшена с мертвым телом, прикрепленным к полураскрывшемуся парашюту, проверка значительно облегчится. Ведь французы, несомненно, известят англичан о случившемся, а немцы будут пользоваться передатчиком так, как будто британский агент уцелел.

Эта идея не встретила поддержки в комитете. Во-первых, агенты не возят с собой коды передач, так как же немцы их узнают? Во-вторых, у трупа, упавшего с нераскрывшимся парашютом, должны быть серьезные повреждения: ушибы, царапины, сломанные конечности. Установить же, до или после смерти были причинены такие повреждения, большого труда не составит. Предложение Джорджа Клейтона провалилось. Тогда никто не знал, что всего через несколько месяцев комитет вернется к нему.

Новое как незабытое старое

В начале лета 1942 года союзники готовили операцию «Факел» − вторжение в Северную Африку. На очереди была Сицилия, этот, по выражению Черчилля, «футбольный мяч на носке итальянского сапога». Она занимала выгодное стратегическое положение в Средиземном море. И пока союзники не завладели островом, их конвои несли громадные потери. Но важность Сицилии была очевидна не только англичанам и американцам, но и немцам. Как помешать им усилить оборону острова? И тут капитан-лейтенант Ивен Монтегю вспомнил об идее Джорджа Клейтона. Далее цитируем его воспоминания, вышедшие в 1953 году. «А что, если достать мертвое тело, − предложил я, − одеть его в форму штабного офицера и снабдить важными документами, из которых следовало бы, что мы собираемся высадиться не в Сицилии, а в другом месте? Нам не придется сбрасывать тело на землю, так как самолет может быть сбит над морем на пути в Африку. Труп вместе с документами прибьет к берегу либо во Франции, либо в Испании. Лучше в Испании – там немцам будет труднее произвести детальный осмотр тела, и в то же время из Испании они непременно получат документы или по крайней мере копии с них».

Кандидат с того света

Операция была одобрена наверху (Монтегю − не без доли черного юмора − назвал ее «Начинка»), и офицеры комитета приступили к поискам подходящего трупа. Занимались они этим без особой охоты, ведь даже в жестокое военное время естественное уважение к мертвому человеку никуда не исчезает. Их утешала мысль, что этот человек, кем бы он ни был, после смерти совершит то, что едва ли удалось ему при жизни, – спасет от гибели сотни, а может быть, тысячи британских и американских солдат.

Монтегю обратился к Бернарду Спилзбери, опытному патологу, умеющему хранить тайны. Монтегю рассказал ученому о деле и получил такой совет: если надеть на тело спасательный жилет, можно использовать труп человека, умершего почти по любой причине. Ведь жертвы авиакатастроф над морем погибают при ударе самолета о воду, или тонут, или умирают от шока – причин множество.

Сотрудники комитета осторожно, чтобы избежать слухов, наводили справки о недавно умерших людях. Удалось связаться с военными врачами, но ничего не получалось. Монтегю уже подумывали о похищении трупа на кладбище, как вдруг получили сведения о тридцатилетнем человеке, только что скончавшемся от воспаления легких. Бернард Спилзбери сказал, что при воспалении в легких скапливается небольшое количество жидкости, и картина почти неотличима от той, как если бы человек захлебнулся в морских волнах.

− Вам нечего бояться вскрытия в Испании, − с характерной для него самоуверенностью добавил он. – Обнаружить, что этот молодой человек не утонул, сможет лишь патологоанатом моего уровня, а такого в Испании нет.

Согласие родственников, после того как им сообщили необходимый минимум сведений, было получено при условии, что никто никогда не узнает фамилии умершего.

Приказ командиру субмарины.

Необходимо было решить, куда отправить тело. После тщательного изучения возможных вариантов Монтегю выбрал испанский городок Уэльва. Англичанам было известно, что в Уэльве в тесном контакте с испанцами действует активный немецкий агент. И если тело попадет в Уэльву, более чем вероятно, что бумаги и вещи окажутся у этого агента.

А как доставить труп? С самолета сбрасывать нельзя – неизбежны повреждения при ударе о воду. Оставались три способа: субмарина, летающая лодка и корабль сопровождения транспортов. Остановились на субмарине, так как она могла незаметно близко подойти к берегу. В распоряжение комитета была предоставлена британская подводная лодка «Сераф» под командованием лейтенанта Джуэлла, имевшего опыт в проведении секретных операций. Ему был вручен следующий приказ (приводим его отрывками): «Обеспечить доставку портфеля с документами на берег как можно ближе к Уэльве (Испания). Сделать это таким образом, чтобы создалось впечатление, будто портфель был в самолете, упавшем в море, и вез его офицер из Англии в штаб союзников в Северной Африке… Мертвое тело, одетое в полевую форму майора английской морской пехоты, и спасательный жилет доставляются к побережью Испании подводной лодкой… Тело в контейнере окружено слоем сухого льда, поэтому контейнер следует открывать на палубе, а не внутри подводной лодки, так как сухой лед выделяет углекислый газ… Вынув тело из контейнера, цепочку, прикрепленную к ручке портфеля, необходимо закрепить на поясе шинели, в которую одет труп… Члены экипажа не должны впоследствии интересоваться достигнутыми результатами.

Письмо Арчибальда Ная

Теперь следовало продумать содержание письма, которое попадет к немцам. Важно было, чтобы немцы хорошо знали отправителя и адресата. Монтегю предложил, чтобы письмо написал генерал сэр Арчибальд Най, заместитель начальника генерального штаба, командующему армией в Тунисе генералу Александеру в штаб 18-й группы армий. Оно должно было быть составлено в дружеском, доверительном тоне. Это объяснило бы, почему оно найдено в портфеле погибшего офицера, а не отправлено официальной почтой.

Но что должно было быть в письме? Монтегю решил подстраховаться. Из письма должно было следовать, что англичане намерены дезинформировать немцев о грядущем вторжении в Сицилию! Получив такое письмо, считал Монтегю, немцы уже не поверят никакой информации о действительных намерениях союзников, даже если получат ее. Помимо того, любую активность в районе Сицилии они расценят как элементы отвлекающей операции.

Сэр Арчибальд Най написал поистине великолепное письмо. А на тот случай, если немцы что-то прослышали об операции «Хаски» − кодовое название вторжения в Сицилию, – он использовал слово «хаски» для обозначения действий против Греции.

Майор Мартин: рождение после смерти

Безусловно, в море должен был оказаться не просто некий безымянный труп в форме. Требовалось создать личность, в реальности которой трудно было бы усомниться. Монтегю решил сделать его капитаном с временным званием майора (для настоящего майора он был слишком молод) и обычными английскими именем и фамилией Уильям Мартин. Так каким же человеком он был, майор Мартин? Блестящим офицером, пользовавшимся доверием начальства (иначе ему бы не поручили передать важное письмо), но по характеру весьма рассеянным (не продлил своевременно пропуск в штаб), а порой даже легкомысленным. О последнем свидетельствовало «повторное напоминание» из банка о превышении кредита на сумму в 79 фунтов 12 шиллингов.

Помимо того, решено было положить в карманы майора Мартина письма, кое-что говорящие о его личной жизни. По замыслу, перед отъездом в Африку он обручился с девушкой (два любовных письма от нее), она подарила ему свою фотографию, а он ей – обручальное кольцо (прилагался счет за него – конечно, не оплаченный из-за превышения кредита). Написать любовные письма Монтегю попросил девушку, работавшую в одном из их учреждений. Еще в карманы майора Мартина поместили значок с изображением святого Христофора, небольшую сумму денег в ассигнациях и монетах, два автобусных билета, сигареты, спички, ключи, карандаш… Экипированный таким образом, майор Мартин отправился на войну.

Успех операции «Начинка»

Настал день начала операции «Хаски». Высадка в Сицилии прошла успешно. Внезапности удара способствовало множество факторов: новолуние, плохая погода – но ни Монтегю, ни его коллеги не сомневались в том, что операция «Начинка» удалась. Неожиданное подтверждение пришло вскоре после окончания войны. Айвена Монтегю вызвал к себе заместитель начальника разведуправления военно-морского штаба. Он протянул документ, который Монтегю сразу узнал, хотя бумага была написана по-немецки. Это была копия «важного письма», которое вез майор Мартин…

Закончить хочется обращением к воспоминаниям Монтегю. За успешную операцию «Начинка» его наградили орденом Британской империи III степени. Когда король вручал орден, он поинтересовался, за что капитан-лейтенант его получил. «Он застал меня врасплох, − пишет Монтегю, − и я смог только ответить:− За участие в подготовке операции “Хаски”, Ваше Величество.

Этот ответ помог мне самому понять, что операция “Начинка”, со всем ее обаянием, была всего лишь составной частью одной из операций Второй мировой войны».

Назад в раздел «Тайны истории
Перейти на главную страницу

Яндекс.Метрика




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

оставь ссылку на свой сайт