Отец атомной бомбы

Oppenheimer

Во время Второй мировой воины блестящий физик Д^кулиус Роберт Оппенгеймер возглавлял разработки американских ядерщиков по созданию первой в истории человечества атомной бомбы. Ученый вел уединенный и замкнутый образ жизни, и это породило подозрения в измене. После будоражащих сирен воздушной тревоги наконец прозвучал сигнал отбоя. Яркое солнце освещало золотыми лучами Хиросиму, высвечивая тонкие зеленые листья знаменитых городских ив. В этот августовский день 1945 года и спешившие на работу служащие, и бежавшие в школу дети, и начавшие день с традиционных домашних дел домохозяйки были совершенно уверены по опыту многочисленных налетов, что находившиеся на некотором расстоянии два или три американских бомбардировщика В-29 не представляют опасности. При серьезном нападении небо кишело бы самолетами. Внезапно, как вспоминал позднее один из оставшихся в живых жителей города, <небо резко перечеркнула ослепительная вспышка… всей кожей я ощутил обжигающий жар… мертвая тишина… потом громкое «бум», как отдаленный раскат грома>. В 8.14 утра по местному времени бомбардировщик <Энола Гэй> сбросил свою единственную бомбу под названием <Малыш> и резко ушел в сторону. Через несколько минут атомная бомба сдетонировала, в небе появилось невыносимо яркое свечение, взрыв породил яростные ветры. Из огненного шара поднялось облако в форме гриба, вознесшееся на высоту 9000 метров. Невероятно сильный жар, не меньше 30000С, мгновенно превратил тысячи людей в тлеющие угли. Еще тысячи прожили на несколько секунд дольше, пока их не сбили насмерть летевшие по воздуху обломки или не похоронили под собой рушившиеся здания. В панике многие нырнули в реку, вода в которой превратилась в крутой кипяток. В огненном вихре погибли около 200 000 человек — почти половина находившихся в городе в дневное время людей. Исчезло около 60 000 строений. Разрозненные очаги огня сливались в большие пожары, которые охватили весь город, радиационное заражение начало свою неслышную работу, неся с собой ужасную, медленную смерть. В тот день, 6 августа 1945 года, ошеломленный мир узнал о том, что человек использовал энергию, заключенную в атоме, для создания смертельного оружия. До этого эпохального взрыва об истинном положении вещей знали только несколько представителей высшего военного и политического руководства: в течение многих лет, отчаянно стараясь уложиться в сроки, группа ученых и техников втайне пыталась создать это <оружие конца света>. И вот сейчас они добились успеха, во многом благодаря уму и вдохновению выдающегося физика-теоретика Роберта Онненгеймера, которому тогда был 41 год.

Вундеркинд

Родившись в Нью-Йорке в зажиточной семье немецких евреев, Оппенгеймер воспитывался в любви к живописи, музыке, в атмосфере интеллектуальной любознательности. В 1922 году он поступил в Гарвардский университет и всего за три года получил диплом с отличием, его основным предметом была химия. В последующие несколько лет не по годам развитой молодой человек побывал в нескольких странах Европы, где работал с физиками, занимавшимися
проблемами исследований атомных явлений в свете новых теорий. Всего через год после окончания университета Оппенгеймер опубликовал научную работу, которая показала, насколько глубоко он разбирается в новых методах. Вскоре он, совместно со знаменитым Максом Борном, разработал важнейшую часть квантовой теории, известную под названием метода Борна-Оппснгсймсра. В 1927 году его выдающаяся докторская диссертация принесла ему всемирную славу.

Первый шаг в атомный век

Спокойно работая в одной из лабораторий Берлина в 1936 году, когда мир балансировал на грани войны, химик Отто Ган и его ученик Фриц Штрасман случайно сделали эпохальное открытие, которому впоследствии суждено было привести к разрушительному финалу. Облучая образцы урана нейтронами, они обнаружили в нем атомы другого элемента, бария. В соответствии с уровнем знаний того времени Ган предположил, что барий на самом деле представляет собой разновидность радия, но в конце концов вынужден был признать очевидное: облучение урана каким-то образом привело к образованию бария. В это время коллега Гана но Институту кайзера Вильгельма Лизе Майтнер, никогда не скрывавшая своего еврейского происхождения, вынуждена была эмигрировать из Германии. Устроившись на работу в новый Нобелевский институт в Стокгольме, она вспомнила о необычном открытии Гана и написала ему письмо с просьбой о подтверждении. Обсудив эту информацию со своим племянником О. Р. Фришем, Майтнер заподозрила, что во время своего опыта Ган разделил атом урана, по массе вдвое превышающий атом бария, на два атома бария. Они с Фришем высказали догадку, что облучение урана нейтронами приводит к <расщеплению> его атома и что при этом высвобождается большое количество энергии. Так было открыто деление атомного ядра при цепной реакции. В ходе цепной реакции за долю секунды расщепляются все атомные ядра в данном количестве урана. Энергия, полученная из килограмма урана, может быть использована для создания разрушительной атомной бомбы или стать топливом для установки, способной производить практически неограниченное количество ядерной энергии.

Физика, любовь и левое движение

В 1929 году Оппенгеймер, восходящая звезда науки, принял предложения двух из нескольких боровшихся за право пригласить его университетов. Весенний семестр он преподавал в оживленном, молодом Калифорнийском технологическом институте в Пасадене, а осенний и зимний — в Калифорнийском университете в Беркли, где он стал первым преподавателем квантовой механики. По сути дела, ученому-эрудиту пришлось какое-то время приспосабливаться, постепенно снижая уровень обсуждения до возможностей своих студентов. В 1936 году он влюбился в Джин Тэтлок, беспокойную и подверженную переменам настроения молодую женщину, чей страстный идеализм нашел выход в коммунистической деятельности. Как многие думающие люди того времени, Оппенгеймер изучал идеи левого движения в качестве одной из возможных альтернатив, хотя и не вступал в компартию, что сделали его младший брат, невестка и многие из его друзей. Его интерес к политике, как и умение читать на санскрите, был естественным результатом постоянного стремления к знаниям. По его собственным словам, он был также глубоко встревожен взрывом антисемитизма в фашистской Германии и Испании и вкладывал по 1000 долларов в год из своего ежегодного заработка в 15 000 долларов в проекты, связанные с деятельностью коммунистических групп. После встречи с Китти Харрисон, ставшей в 1940 году его женой, Оппенгеймер расстался с Джин Тэтлок и отошел от круга ее друзей с левыми убеждениями.

Нацистская угроза

В 1939 году Соединенные Штаты узнали, что в рамках подготовки к
глобальной войне гитлеровкая Германия открыла расщепление атомного ядра. Оппенгеймер и другие ученые сразу же догадались, что немецкие физики попытаются получить управляемую цепную реакцию, которая могла стать ключом с созданию оружия, гораздо более разрушительного, чем любое существовавшее на тот момент. Заручившись поддержкой великого научного гения, Альберта Эйнштейна, обеспокоенные ученые в своем знаменитом письме предупредили Президента Франклина Д. Рузвельта об опасности. Санкционируя финансирование проектов, направленных на создание неиспытанного оружия, президент действовал в обстановке строгой секретности. По иронии судьбы, совместно с американскими учеными в лабораториях, разбросанных по всей стране, работали многие ведущие ученые мира, вынужденные бежать со своей родины. Одна часть университетских групп исследовала возможность создания ядерного реактора, другие взялись за решение проблемы отделения изотопов урана, необходимых для высвобождения энергии в цепной реакции. Оппенгеймеру, который до этого был занят теоретическими проблемами, предложили заняться организацией широкого фронта работ только в начале 1942 года.

Дорогостоящие чокнутые

Программа армии США по созданию атомной бомбы получила кодовое название <Проект Манхэттен>, ее возглавил 46-летний полковник Лесли Р. Гровс, профессиональный военный. Гровс, который характеризовал ученых, работавших над созданием атомной бомбы, как <дорогостоящее сборище чокнутых>, однако, признавал, что Оппенгеймер обладал способностью, до тех пор не востребованной, управлять своими коллегами-спорщиками, когда накалялась атмосфера. Физик предложил, чтобы всех ученых объединили в одной лаборатории в тихом провинциальном городке Лос-Аламос, штат Нью-Мексико, в районе, который он хорошо знал. К марту 1943 года закрытый пансион для мальчиков был превращен в строго охраняемый секретный центр, научным директором которого стал Оппенгеймер. Настояв на свободном обмене информацией между учеными, которым строго-настрого запрещалось покидать пределы центра, Оппенгеймер создал атмосферу доверия и взаимного уважения, что способствовало удивительным успехам в работе. Не щадя себя, он оставался руководителем всех направлений этого сложного проекта, хотя от этого сильно пострадала его личная жизнь. Но для смешанной группы ученых — среди которых было больше десятка тогдашних или будущих нобелевских лауреатов и из которых редкий человек не обладал ярко выраженной индивидуальностью — Оппенгеймер был необыкновенно преданным делу руководителем и тонким дипломатом. Большинство из них согласились бы, что львиная доля заслуги в окончательном успехе проекта принадлежит ему. К 30 декабря 1944 года Гровс, ставший к тому времени генералом, мог с уверенностью сказать, что на затраченные два миллиарда долларов будет создана готовая к действию бомба к 1 августа следующего года. Но когда в мае 1945 года Германия признала свое поражение, многие из работавших в Лос-Аламосе исследователей стали задумываться об использовании нового оружия. Ведь, вероятно, Япония вскоре капитулировала бы и без атомной бомбардировки. Нужно ли Соединенным Штатам становиться первой в мире страной, применившей такое ужасное устройство? Гарри С. Трумэн, ставший президентом после смерти Рузвельта, назначил комитет для изучения возможных последствий использования атомной бомбы, в который вошел и Оппенгеймер. Специалисты решили рекомендовать сбросить атомную бомбу без предупреждения на крупный японский военный объект. Было получено и согласие Оппенгеймера.

Истребитель миров

Все эти тревоги были бы, конечно, спорными, если бы бомба не сработала. Испытание первой в мире атомной бомбы было проведено 16 июля 1945 года примерно в 80 километрах от авиационной базы R Аламогордо, штат Нью-Мексико. Испытываемое устройство, названное за его выпуклую форму <Толстяком>,

толстяк

прикрепили к стальной вышке, установленной в пустынной местности. Ровно в 5.30 утра детонатор с дистанционным управлением привел бомбу в действие. С отдающимся эхом грохотом на участке диаметром в 1,6 километра в небо взметнулся гигантский фиолетово-зелено-оранжевый огненный шар. Земля содрогнулась от взрыва, вышка исчезла. К небу стремительно поднялся белый столб дыма и стал постепенно расширяться, принимая на высоте около 11 километров устрашающую форму гриба.

взрыв атом

Первый ядерный взрыв поразил научных и военных наблюдателей, находившихся рядом с местом испытания, и вскружил им головы. Но Оппенгеймеру вспомнились строки из индийской эпической поэмы <Бхагавадгита>: <Я стану Смертью, истребителем миров>. До конца его жизни к удовлетворению от научных успехов всегда примешивалось чувство ответственности за последствия.

 Время страха 

Хотя Оппенгеймера никогда не вызывали на ковер к печально известному сенатору Джозефу Маккарти, отношение к физику со стороны ФБР, Белого дома и Комиссии по атомной энергии было, по крайней мере отчасти, продиктовано опасением, что рано или поздно политик из Висконсина сочтет его заманчивой мишенью. Так называемая <эра маккартизма>, искалечившая или разрушившая жизнь и карьеру многих безвинных американцев, началась в 1950 году. Буквально через несколько дней после того, как Президент Эйзенхауэр объявил, что Советский Союз овладел атомным оружием, сенатор заявил: <У меня в руках список из 205 человек, о которых госсекретарю известно, что они члены коммунистической партии и которые тем не менее продолжают работать и формировать политику Госдепартамента>. В 1953 году Маккарти стал председателем сенатской подкомиссии по расследованию. Вскоре ее члены бурно отреагировали на анонимную статью в журнале <Форчун>, где утверждалось, что Оппенгеймер однажды позволил себе в письменном виде <намек на то, что доктрина ВВС зиждется на массовом убийстве гражданского населения>. Маккарти провел совещание с директором ФБР Дж. Эдгаром Гувером, который предостерег его, что <это не тот случай, за который надо преждевременно браться только ради заголовков в газетах>. Но и Гувер, и следующий председатель КАЭ Льюис Штраус знали, что склонный к саморекламе политик на этом не успокоится. Штраус изъял секретные документы из досье Оппенгеймера в Принстоне, что некоторые сочли первым шагом тайной кампании, приведшей к слушаниям КАЭ 1954 года по вопросу о лояльности Оппенгеймера.

Скорпионы в банке

Через три дня после того, как <Малыш> был взорван в Хиросиме, точная копия первого <Толстяка> была сброшена на город Нагасаки. 15 августа Япония, чья решимость была окончательно сломлена этим новым оружием, подписала безоговорочную капитуляцию. Однако уже стали слышны голоса скептиков, и сам Оппенгеймер предсказал через два месяца после Хиросимы, что <человечество проклянет названия Лос-Аламос и Хиросима>. Тем не менее на следующий год он принял назначение на пост председателя научного совета Комиссии по атомной энергии (КАЭ), став тем самым наиболее влиятельным советником правительства и военных по ядерным проблемам. Пока Запад и возглавляемый Сталиным Советский Союз всерьез готовились к холодной войне, каждая из сторон сосредоточила свое внимание на гонке вооружений. Советский Союз взорвал свою первую атомную бомбу раньше, чем это прогнозировалось. — 29 августа 1949 года. Хотя многие из ученых, входивших в <Проект Манхэттен>, не поддерживали идею создания нового оружия, бывшие сотрудники Оппенгеймера Эдвард Теллср и Эрнест Лоуренс посчитали, что национальная безопасность США требует скорейшей разработки водородной бомбы. Оппенгеймер пришел в ужас. С его точки зрения,  две ядерные державы и так уже противостояли друг другу, как <два скорпиона в банке, каждый в состоянии убить другого, но только с риском для собственной жизни>. С распространением нового оружия в войнах больше не было бы победителей и побежденных — только жертвы. И <отец атомной бомбы> сделал публичное заявление, что он против разработки водородной бомбы. Всегда чувствовавший себя при Онпенгеймере не в своей тарелке и явно завидовавший его достижениям, Теллер стал прилагать усилия, чтобы возглавить новый проект, подразумевая, что Оппенгеймер больше не должен принимать участие в работе. Он рассказал следователям ФБР, что его соперник своим авторитетом удерживает ученых от работы над водородной бомбой, и открыл секрет, что в молодости Оппенгеймер страдал приступами сильной депрессии. Когда Президент Трумэн дал в 1950 году согласие на финансирование работ по созданию водородной бомбы, Теллер мог праздновать победу.

Истерия и позор

Мог ли Советский Союз открыть секрет создания атомной бомбы, не шпионя за американскими исследованиями? Не было ли в Лос-Аламосе государственной измены? В 1954 году директор ФБР Дж. Эдгар Гувер представил Белому дому доклад, в котором содержались обвинения в том, что Оппенгеймер — <агент иностранной разведки>. Президент Дуайт Эйзенхауэр согласился ограничить доступ знаменитого ученого к секретной информации, а Комиссия по атомной
энергии начала рассматривать обвинения. Во избежание общественного протеста было решено провести закрытое рассмотрение дела. Слушания в Комиссии по атомной энергии продолжались три недели, было вызвано 40 свидетелей и представлено 3000 страниц свидетельских показаний и материалов следствия. Оппенгеймер, которого в течение трех дней подвергали изнурительному, жесткому перекрестному допросу, делал все, чтобы помочь следствию, но его адвокатов из соображений государственной безопасности не допустили ни к документам, ни даже к отдельным частям показаний подзащитного. Занимая место для дачи свидетельских показаний, самые уважаемые ядерные физики того времени и столпы истэблишмента свидетельствовали об абсолютной честности и лояльности Оппенгеймера. Исключение составлял Теллер, утверждавший, что <было бы мудрее не давать сертификата о проверке на благонадежность>. 29 июня специальный комитет безопасности КАЭ четырьмя голосами против одного проголосовал против восстановления сертификата Оппенгеймера о проверке на благонадежность, хотя и не признал его виновным в реальной выдаче секретов иностранным государствам.

Назад в раздел «Тайны истории»
Перейти на главную страницу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

оставь ссылку на свой сайт